Все мы родом из детства

Недавняя дискуссия, разгоревшаяся в блоге очаровательной французской домохозяйки Нади, несколько дней мне не даёт покоя. Я всё время задаю себе вопросы: "Счастливым ли было моё детство?", "Нет ли у меня комплексов родом из детства?", "Как моё детство отражается на воспитании моих детей?". И анализирую, чтобы наконец разобраться в этой непростой теме.

Было ли моё детство счастливым? Cкорее да, чем нет. Хотя, смотря с какой точки рассматривать это детское счастье. Я очень много болела, ещё совсем малышкой перенесла сложную операцию, потом бесконечные обследования, сопутствующие болезни. Их было столько, что я даже шучу по этому поводу: "Я в детстве столько болела, что отболела за всю жизнь, теперь всегда хожу здоровая!" (тьфу-тьфу и по дереву постучу, чтобы не сглазить). Но болезненность не была поводом для поблажек. Я точно так же, как все остальные дети ходила в школу, на музыку. На секцию волейбола бегала тайком, под предлогом походов в библиотеку, настолько мне хотелось заниматься спортом, а родители не разрешали. Да, забыла сказать, что воспитывали меня бабушка и дедушка, а мама приезжала на выходные из другого города. Так сложились обстоятельства, что родители развелись и маме сложно было бы одной в большом городе меня воспитывать (это мотив мамы и дедушек-бабушек). Мой дед, бывший учитель, следил за тем, чтобы его внучка хорошо училась, не просто хорошо, а на "отлично". Учёба давалась мне легко, так что родные были довольны моими достижениями, воспринимая их, как само собой разумеющееся. Будучи подростком, я была не просто сложным ребёнком, а гипер сложным. В чём это заключалось? В моей дружбе не с теми детьми, с которыми стоило дружить. В моих бесконечных побегах с уроков (хотя отметки всегда оставались самыми высокими), в моей бунтарской натуре (хотя я сама всегда очень расстраивалась, когда родным приходилось огорчаться из-за моего поведения). Я умудрялась быть вечной активисткой, комсоргом школы и при этом бегать на перекуры в соседнюю со школой многоэтажку, выступать против своеволия учителей и тут же устраивать грандиозные школьные праздники. Чего греха таить, было и враньё, и скандалы с родными по поводу нежелания подчиняться. Помню, как на моё заявление о том, что у меня переходный возраст, моя мама спокойно ответила: "У меня его не было, значит и у тебя нет".

Детство было насыщено самыми разными событиями, за многие из них мне потом было стыдно, многими я гордилась, но единственное, что я отчётливо помню, - меня всегда любили. Я ощущала эту любовь каждой клеточкой своего организма, каждой капелькой крови. Наверно поэтому во мне вместе с нежеланием подчиняться всегда присутствовало чувство, не знаю, как его назвать, но оно не позволяло мне сделать глупостей в сто раз больше, чем я совершила. Несмотря на то, что меня иногда и наказывали ( нет, телесные наказания у нас не практиковались), я всё равно относилась к своим родным с уважением и старалась их не огорчать. Понимала, что последнее слово всегда останется за ними, потому что они - мои родители, они те, кому я обязана жизнью и всем, что знаю и умею.

Сейчас, когда я сама стала мамой, я поняла смысл слов своей матери: "Я слишком сильно тебя люблю, чтобы тебя жалеть". Если бы она относилась ко мне с жалостью из-за моей болезни, из-за того, что я росла без отца и, в принципе, без неё, то вряд ли смогла бы вырасти сильным, целеустремлённым человеком. Единственный комплекс, который я приобрела в детстве и не могу с ним справиться до сих пор - я не переношу хамство, не могу относиться с безразличием к тем, кто берёт не умом, а силой. Наверно, это связано с тем, что в нашей семье на хамство было наложено табу и пресекалось в любых проявлениях.

Воспитывая своих детей, я пытаюсь выстроить наши отношения по принципу "Мы равны, но решающее слово остаётся за родителями". И оправдываю я такой принцип тем, что, пока я в ответе за жизнь и здоровье своих детей, окончательные решения за них буду принимать я. Не факт, что в многих ситуациях мне не придётся прислушаться к их мнению. И чем старше они будут, тем чаще мне придётся к нему прислушиваться. А вот окончательно дать им право решать свою судьбу я смогу только тогда, когда пойму, что именно они должны принять какое-то важное в своей жизни решение. Как в своё время поняла это моя мама и дала возможность мне решить, с кем связать свою дальнейшую жизнь. И я ей за это благодарна.

У нас с матерью были разные моменты в жизни - и непонимание, и противостояние, и полное согласие - но всегда я помнила, что это моя мама, а самое главное, что помогло нам сохранить нормальные отношения, - её любовь ко мне. Она никогда не сюсюкалась со мной, никогда чрезмерно не хвалила, никогда не делала поблажек, но я всегда чувствовала, что она меня любит. Это было на подсознательном уровне, между нами была какая-то нереальная связь. Например, если маму поднимали ночью на дежурстве на вызов, я знала об этом, потому что всегда тоже просыпалась. Мы с ней даже специально несколько раз проверяли, различие было в несколько минут. Я, смеясь, даже просила, чтобы она обо мне не вспоминала во время ночных дежурств, а то я никак выспаться не могу. Когда теперь мама по несколько раз в день звонит и я ворчу, что меня раздражают эти звонки, моя подруга, потерявшая несколько лет назад маму, говорит, что она готова всё отдать, чтобы только мама ей сейчас позвонила, чтобы она была рядом. Мы этого по молодости не понимает, нам хочется самостоятельности, нам не нравятся нравоучения, но это проходит с возрастом. С каждым годом мы с мамой становимся всё ближе, я понимаю, насколько ей было тяжело, как матери, которая, безумно любя своего ребёнка, не может ему во всём потакать, ублажать и выполнять все капризы. И я могу точно сказать, что у меня было счастливое детство, потому что оно у меня было, мне его подарили самые родные для меня люди.